Модная одежда — это ведь не униформа

Я думаю, что стиль в декоративном искусстве и мода друг друга не исключают. Перемены моды — это естественные вариации стиля, стиль в движении и поисках. История искусства нам подсказывает, что если стиль сложился, если он обладает достаточной зрелостью то, очевидно, переходы от одного «модного» варианта к другому более логичны, целесообразны и соподчинены тому целому, частью которого они являются. И наоборот: во времена бесстильности и эклектики моду лихорадит, она бросается из одной крайности в другую.

 

Б. Шрагин в своей дискуссионной статье очень хорошо пишет о готике, о греческом искусстве — о больших органических стилях, выступающих «как всеобщая характеристика эпохи» в те времена, «когда художественное творчество не является привилегией немногих». Но думаю, что и в эти золотые для искусства времена что-то подобное моде существовало. Только моды были, вероятно, более устойчивыми, может быть, не так быстро сменялись.

 

Я не уверена в том, что «мода была детищем Возрождения». Стоит посмотреть хотя бы на римские женские портреты, например, сравнить портреты эпохи Флавиев и эпохи Антонинов. Явно менялся характер причесок; что же, если не мода, диктовало эти перемены?

 

Если с этой точки зрения исследовать даже греческую одежду по рисункам на вазах, по танагрским статуэткам, то, наверное, определенные перемены, «мода» на тот или иной вариант, обнаружатся и там.

 

Тут надо еще принять во внимание историческую дистанцию. Нам с этой дистанции лучше видно общее, чем частности, очевиднее целостная картина искусства, чем вариации. Мы не замечаем мелких отклонений и перемен в греческой тунике и пеплуме. Современники же, по всей вероятности, видели их не хуже, чем мы замечаем эволюцию нашей моды.

 

Я не сочувствую скептическому отношению к моде вообще и к современной, в частности. Не думаю, что она мешает проявляться индивидуальному вкусу. Модная одежда — это ведь не униформа (так же как модная мебель, модная посуда). Мода внутри себя заключает много возможных вариантов и оттенков; можно выбирать, можно и изобретать что-то свое, оставаясь в пределах моды.

 

Но представим себе, что никакой моды не существует,— «ее отменили» и каждый человек представлен исключительно своему личному вкусу. Одна женщина облачается в тунику, другая носит кринолин, третья английский костюм, четвертая русский сарафан. Это было бы ужасное зрелище,— хуже, чем улица, застроенная домами «в разных стилях».

 

Или другое: установился единый и всеобщий «стиль в одежде», который не меняется десятилетиями. Это тоже не лучше.

 

Очевидно, если бы моды не было, ее пришлось бы выдумать. Гневаться на нее бессмысленно: она делает и будет делать свое дело — непрерывно обновляет и освежает облик быта.

 

Мне кажется, что как раз советские моды последнего десятилетия начинают, действительно, входить в русло стиля нашего декоративного искусства. Путем естественного отбора и отсева в одежде устанавливаются те самые художественные принципы, которые характеризуют и архитектуру, и прикладное искусство: перенесение основного внимания с декора на художественную форму предмета, «правдивость» формы (то есть ее ясная функциональность), простота, соединенная с игрой фантазии. Поскольку укрепляются эти общие принципы, постольку мода становится более «терпимой» к деталям, допускает большое разнообразие внутри себя.

 

Мода участвует в становлении и развитии стиля декоративного искусства: что-то предлагает, что-то отбрасывает, что-то пробует. Мода — сфера эксперимента.

Значит ли это, что ею можно управлять, то есть создавать сознательно? По-моему — нет. Слишком большое количество факторов на нее влияет: экономических, художественных, житейских. Конечно, можно и необходимо разрабатывать моду, всячески варьировать ее основную тенденцию. Но сама эта тенденция возникает, можно сказать, стихийно. В этом нет ничего удивительного: ведь и стиль тоже не придумывается кем-то, а органически складывается не по одной воле, а из совокупности множества воль и множества объективных обстоятельств.

 

Интересно было бы заняться изучением моды, чтобы лучше понять объективные факторы, которые в ней так или иначе отражаются.

 

Н. Дмитриева, искусствовед.

 

Последние публикации


  • Жан Кокто

    Поэт, драматург, киносценарист, либреттист, режиссер, скульптор... Трудно назвать такую творческую профессию, в которой не пробовал свои силы Жан Кокто, выдающийся деятель французского искусства.
    Подробнее
  • Сезанн от XIX к XX

    О Сезанне писали много. Современники ругали, издевались, возмущались. После смерти художника оценки стали более снисходительными, а затем и восторженными.   О жизни мастера сообщалось всегда мало. И действительно, жизнь Поля Сезанна не была богата событиями. Родился он в семье с достатком. Отец и слышать не захотел о занятиях сына живописью. Поль был послушен, сначала изучал юриспруденцию, затем сел за конторку банка и начал считать. Но творчество буквально обуревало Поля.   Он и страницы гроссбуха заполнял рисунками и стихами. Там записано, например, такое его двустишие:
    Подробнее
  • Жан Франсуа Милле век XIX

    Бескрайнее вспаханное поле. Утро. Перед нами вырастает молодой великан. Он неспешно шагает, широко разбрасывая золотые зерна пшеницы. Безмятежно дышит земля, влажная от росы. Это мир Жана Франсуа Милле...   Пытаемся догнать Сеятеля, но он уходит вперед. Мгновение - и мы бредем по тенистому, прохладному лесу. Прислушиваемся к разговору деревьев, треску хвороста, перестуку деревянных сабо... И снова мы в поле. Скирды, скирды. Жатва. Задыхаемся от жары, обливаемся потом, собирая колоски вместе с суровыми крестьянками, бронзовыми от загара.
    Подробнее

Популярное


  • Великий немой.

    Так называли кино, когда не было еще изобретена аппаратура для озвучивания фильмов. Ленты выпускались тогда в прокат беззвучными, без привычной нам звуковой дорожки, что змеится рядом с кадрами. Но на самом деле беззвучным кино никогда не было. Уже первые киноролики, отснятые изобретателями кино братьями Люмьерами, сопровождались во время показа игрой на фортепиано. И за все время, пока существовал немой кинематограф, без музыкальной иллюстрации не обходился ни один сеанс. Музыка всегда была душой немого фильма. Она одухотворяла тени на экране, безмолвно кричащие, бесшумно передвигающие, беззвучно целующиеся...
    Подробнее
  • Развитие стиля модерн в русской архитектуре конца 19 - начала 20 века.

    Стиль "модерн" возник в европейской архитектуре в последнем десятилетии 19 века как протест против использования в искусстве приемов и форм стилей прошлого. Зародился этот стиль в сфере художественной промышленности и был связан с попыткой создания новых художественных форм, осуществляемых промышленным способом. В Бельгии, Австрии и Германии появляются механизированные мастерские, предназначенные для выполнения предметов мебели и быта по эскизам художников. Из сферы прикладного искусства модерн вскоре распространяется на архитектуру и изобразительное искусство.
    Подробнее
  • «Золотой век» русского романса

    XIX век по праву считают «золотым веком» русского романса. Русский романс — действительно явление удивительное, неповторимое в своей прелести, силе чувства, искренности. Сколько красоты и правды в русском романсе! Какая глубина переживания! Одним из самых замечательных и богатых жанров русской музыки является романс, завоевавший наряду с оперой особую популярность в народе. Не только произведения великих мастеров — Глинки, Даргомыжского, Чайковского, Римского-Корсакова, Бородина, Рахманинова, — но и более скромные по своему значению произведения Алябьева, Варламова, Гурилева и других авторов песен и романсов до сих пор звучат в программах певцов, пользуясь неослабевающей любовью слушателей.
    Подробнее
| Карта сайта | Контакты |