Экспрессия Скрябина

Не только рахманиновская струя в русском предоктябрьском фортепианном исполнительстве проложила широкое русло в нашу музыкальную современность. Страна пианизма дала миру искусство еще одного крупного композитора-исполнителя, создавшего совсем иной стиль исполнения. Это был Александр Николаевич Скрябин, современник и сверстник Рахманинова, воспитанный почти той же московской музыкальной средой (его учителя - Н. Зверев, В. Сафонов, А. Аренский, С. Танеев), но "услышавший" действительность совсем по-иному.

 

В его творчестве с исключительной яркостью отразились глубокие и противоречивые чувства той части русской интеллигенции, которая в годы первой русской революции и гонии старого общества переживала жестокий кризис духовного раздвоения.


Роскошный, заповедный цветок тонкой и трепетной красоты, музыка Скрябина была близка по настроению поэзии Блока и Брюсова, живописи Врубеля, а в лучших вдохновениях поднималась до пафоса горьковского "Буревестника", до мятежных гимнов революционной стихии. Недаром высоко ценивший Скрябина Анатолий Васильевич Луначарский писал, что композитор, "несмотря на свой индивидуализм, через изображение страсти шел к изображению революции" и "музыкально пророчествовал о ней", что он глубоко субъективно воспринимал "заряженность мира огромной силой" и выражал это "с необыкновенной, одновременно полубезумной и гениальной смелостью".


В одухотворенных, перенасыщенных скрябинских гармониях и ритмах, облаченных в стройные формы сонат, симфоний, поэм (симфонических и фортепианных), прелюдий, этюдов, отразилась вся психологическая сложность, мучительное раздвоение мятущихся чувств: эти характерные для Скрябина пламенные, экстатические порывы к свету, к подвигу, мотивы воли и жизнеутверждения - и эти (не менее характерные) образы отрешенности, прострации, болезненно-чувственного ухода в мир интимных томлений и поисков полумистических идеалов.


Музыка Скрябина благодаря своеобразной сложности музыкального языка и капризности эмоций не стала широко доступной исполнителям разных национальных школ. И по си пору воспроизведение фортепианных произведений Скрябина, конгениальное самой музыке, слывет труднейшей и не всегда разрешимой проблемой. Только особым образом одаренные исполнители-художники способны постичь "душу" этой музыки - так своеобычно в ней сочетание утонченного национального аромата с глубочайшим лиризмом, так дерзко разработаны в ней элементы нового музыкального языка, требующего новой фортепианной техники. Этот "исполнительский секрет" музыки сближает Скрябина с Шопеном.


Скрябина-пианиста роднило с Шопеном-пианистом и еще многое другое: общий импровизационный строй игры на фортепиано, ритмическая свобода, прихотливая изменчивость деталей интерпретации. Но Скрябин шел дальше по пути субъективно-романтических исканий в исполнительстве. Он еще свободнее, чем некоторые из его предшественников-романтиков, относился к импровизации "творящего" исполнителя.


"Почти никогда не следуя напечатанным общепринятым "нюансам" в сочинениях других авторов, - вспоминает ученица Скрябина М. Неменова-Лунц, - Александр Николаевич меньше всего придерживался этого в отношении собственноручно сделанных указаний в своих сочинениях". Современники называли игру Скрябина "субъективнейшей, одухотворенной импровизацией", которую хочется слушать, "потушив огни в зале". Нейгауз называл пианизм Скрябина "экстатическим".


Действительно, никто до Скрябина не достигал такой "полетности" звука, такой прерывисто-волнообразной динамики, словно подхлестывающей мелодический взлет к апогею страсти и мечты (например, к апогею темы Звезды в Четвертой фортепианной сонате). Никто до Скрябина не имел понятия о так называемой "технике нервов", столь далекой от обычной эстрадной виртуозности (похожей скорее на трепет пальцев, словно наэлектризованных короткими прикосновениями к клавишам). Капризный, сложный, не поддающийся точной нотной фиксации исполнительский ритм Скрябина имел свои, только ему присущие глубокие закономерности. Под руками пианиста, как свидетельствуют современники, инструмент "дышал". Когда пианист, еле касаясь клавишей, педализировал, добиваясь причудливых смешений гармоний или бесплотных, летящих, засурдиненных звучаний, слушатели порой сомневались: фортепиано ли это звучит или иной, неведомый инструмент?.. Он весь был в поисках звуковых миров.
Конечно, романтизм Скрябина смыкался с эстетикой символистов, с ее культом недосказанности и символов-намеков. Отсюда стремление пианиста вместо реальной мощи звучания создавать иллюзию мощи с помощью напряженных, быстро повторяющихся аккордов, порой избегать "разрешенных" кульминаций, заменяя ожидаемое forte неожиданным piano. Отсюда весь этот стиль игры - с бесконечной гаммой полутонов.


Хотя Скрябин никогда не порывал с определенными кругами эстетствующей интеллигенции, декадентам не удалось "присвоить" его творчество, замкнуть его в узкий мирок избранных. В последние годы жизни (1910 - 1915 гг) композитор объездил с концертами многие страны: Швейцарию, Бельгию, Голландию, Германию, Францию, Англию, Америку, ежегодно предпринимал большие концертные турне по России. Он искал широких аудиторий, выступал в самых больших концертных залах. И в его игре появилась новая энергия и новая сила звука. Думая о себе, как о "пророке" новых идей, он между тем бессознательно шел навстречу запросам больших масс слушателей. Увлекаясь мыслью о "божественной сущности" своего искусства, он в действительности вызывал у слушателей совсем иные мысли и чувства - более сильные и жизненные. Но сам их не сознавал. В этом был трагический парадокс его жизни. А ведь из композиторов только Скрябин так смело и вдохновенно предвосхитил, предугадал в своей музыке наш фантастический век космоса!


Искусство Скрябина оставило неизгладимый след в музыкальной культуре 20 века. Его революционная сущность, уникальный художественный язык, высокий эмоциональный тонус всегда привлекали и будут привлекать исполнителей и слушателей, жаждущих новизны. Не случайно увлеченность Скрябиным в России достигла кульминации в годы Октябрьской революции и первого десятилетия Советской власти. В то время исполнялись целые скрябинские программы: его музыка звучала рядом с героическими симфониями Бетховена. В декрете о сооружении памятников, среди имен немногих музыкантов было имя Скрябина.


Как стебель сочного и крепкого многолетнего растения вплелась скрябинская традиция в советский пианизм. В своеобразном сплаве влияний стилей Баха и Скрябина формировалось композиторское и исполнительское творчество Самуила Евгеньевича Фейнберга (первого из консерваторских учеников А. Б. Гольденвейзера), исполнителя стремительного, порывисто нервного темперамента, близкого экстатическим образам Скрябина. Наверное, он был единственным из советских "скрябинистов", которого слушал сам Скрябин. Молодой Фейнберг играл ему Четвертую сонату, и Скрябин дал высокую оценку этой интерпретации. Примечательно, что именно С. Е. Фейнберг в первые годы Советской власти наряду с грандиозными фортепианными циклами из 48 прелюдий и фуг Баха, 32 сонат Бетховена, исполнил и цикл из 10 сонат Скрябина.
Прекрасным интерпретатором и пропагандистом сочинений Скрябина (в том числе и поздних) был Александр Борисович Гольденвейзер.


Скрябинская "нота" пронзила горячий, мужественный темперамент крупнейшего музыканта современности - Генриха Густавовича Нейгауза. Скрябин стал постоянным спутником его исполнительского творчества. Интересно, что московские дебюты Нейгауза-пианиста в сезоне 1922/23 года были связаны с исполнением произведений Скрябина. Один из рецензентов той поры писал: "Для многих слушателей это было открытием и Скрябина, и Нейгауза. И невозможно было отделить одно от другого: весь скрябинский мир, с его полетностью, стремительными взлетами, томлениями, - все это, казалось, исходило от личной настроенности и воли исполнителя. Нейгауз будто не исполнял Скрябина, а тут же на эстраде сочинял его музыку".


Однако подлинным наследником скрябинского духа и непревзойденным "скрябинистом" был и остается ярчайший советский художник-романтик, замечательный пианист нашего времени Владимир Софроницкий (о котором мы расскажем еще подробнее). Это ему принадлежат проникновенные слова о любимом композиторе: "С юных лет через всю жизнь и до конца радостно пронесу свою любовь к нему - живую, неизменную, непоколебимую! Жизнь, свет, борьба, воля - вот в чем истинное величие Скрябина".


Пользуясь своей естественной привилегией и глубоко храня уникальные традиции, советская фортепианная школа ведет свой постоянный (очень сложный и напряженный, но неизменно интересный!) диалог с творчеством Александра Николаевича Скрябина.


Почти каждое десятилетие советской эпохи выдвигало своих оригинальных, порой неожиданных "скрябинистов". Нет, не обязательно рафинированно утонченных "аристократов" духа с "нервными" руками, какими представляют, обычно, любимцев музы Скрябина, а музыкантов вполне "земных", умных, очень трудолюбивых, знающих, что такое сражение с несовершенствами физической природы собственных рук, в результате, которого материальное в музыке (то есть соприкосновение пальцев с клавишами) может стать духовным... А без этого - нет музыки Скрябина.


Вот - руки Святослава Рихтера. "Они громадны". Так начинает писать "портрет" рихтеровских рук известный исследователь пианизма Давид Абрамович Рабинович в своей книге "Портреты пианистов". "Прочные и массивные, эти руки вызывают в сознании образы циклопических построек... Их материал - не хрупкий аристократический мрамор, для обработки которого требуется резец ваятеля, но рассчитанный на века простой гранит... Такие руки словно бы не ведают, что значит нервный трепет, восторженная экзальтация. Они как бы от природы созданы для фундаментальной кладки грузных аккордов, для грандиозных нарастаний.., ошеломляющих контрастов, - для музыки "сверхвысоких температур".


И вот - о, чудо! - эти руки прекрасно "ткут" нервные "волокна" музыки Скрябина. Рихтер сравнительно рано для своей поздней музыкальной карьеры стал интересным интерпретатором произведений Скрябина. Есть у Рихтера "свой" Скрябин - не певец таинственных озарений и томлений, но музыкант пылкого, драматического воображения и беспредельно светлой полетной мечты.


В 50-е - начале 60-х годов как яркий пианист-романтик темпераментный и одухотворенный "скрябинист" заявил о себе Дмитрий Башкиров, чья динамичная исполнительская мысль и пламенная виртуозность, казалось, были созданы для Скрябина. В творческом почерке пианиста был свой страстный "нерв", прихотливый излом (порой граничивший даже с вычурностью стиля), острота видения, импульсивная динамика. И ко всему этому еще и очень характерный - упругий и острый удар по клавишам, словно электризующий весь инструмент. Башкиров не стал "последовательным" скрябинистом. В зрелые годы другие композиторы увлекли его фантазию (такие, например, как Моцарт, Шуберт, Шуман, Брамс, а также Прокофьев и Дебюсси). Но, наверное, и сейчас мало найдется ему соперников в интерпретации прекрасного, единственного фортепианного концерта Скрябина.


Пианизм Дмитрия Башкирова очень интересен, как некое необыкновенно прихотливое ответвление от романтической ветви русского пианизма, где поэзия ищет все более тесных контактов с "конструктивным" музыкальным мышлением. В то же время генеалогическая связь Башкирова с творчеством таких корифеев советской фортепианной школы, как Нейгауз, Софроницкий, Рихтер, не подлежит сомнению. Что делает творческий облик Дмитрия Башкирова привлекательным и неповторимым в наши дни?

Страстное и тонкое постижение музыки. Точная стремительная мысль. Изящество и блеск виртуозного стиля. Склонность к философскому лиризму. Своеобразный "романтизм" интеллекта! Не случайно один из критиков мюнхенской газеты недавно писал о Башкирове: "Он играет Шуберта и Шумана так же поэтично, как и точно, так же вдохновенно, как и объективно, столь же свободно, сколь и скрупулезно..."


Башкиров - умный поэт, умеющий мыслить афористически. Вот почему так великолепен его Прокофьев. Вот почему он сумел, в конце концов, приблизиться к ... Шопену. Взыскательный художник, он более чем на 20 лет оттянул свой серьезный приход к великому "романтику-недотроге" ("Раньше я как-то не решался... Теперь же впервые почувствовал, что и в Шопене смогу сказать "свое"...). Очень оригинальный путь к Шопену: через Рахманинова, Скрябина, немецких романтиков, Прокофьева и Дебюсси!..

 

И вот он играет бессмертные мазурки и знаменитый полонез фа-диез минор. Узнаешь и не узнаешь "старого" Башкирова. Есть тут, конечно, и знакомая поэтическая интонация, и контрастная жестковатость линий, и неподражаемый нерв... Но в знакомых бросках-ударах башкировских рук, в замысловатых, кружевных "завихрениях" его феерической техники, в этой сложной и вдохновенной жизни акцентов, пауз и ускорений вдруг проступает какая-то новая, значительная и живая красота. Звучит Шопен как бы крупный чеканки. Своеобразная речитативная манера исполнения Башкирова чем-то напоминает крупный мелодический "почерк" Рахманинова. И в то же время в этой линии драматизации мелодии ясно проступает наследие пианистического стиля Софроницкого...


Однако вернемся еще ненадолго к Скрябину. Огромную лепту в осмысление его фортепианного наследия внесли ученики Генриха Нейгауза: и сын Нейгауза - Станислав, в интерпретации которого Скрябин живет в лирических "прозрениях" и в открытых, радостных, сияющих гармониях жизнеутверждения; и Игорь Жуков, чудесный скрябинский стиль которого (по внутреннему напряженнейшему психологическому драматизму, при внешнем "аполлиническом", статуйно-невозмутимом спокойствии) близок позднему Софроницкому; и Маргарита Федорова, вдумчивый, ищущий музыкант, обаятельная пианистка, переигравшая в последние годы все фортепианные сочинения Скрябина - подвиг художественный и просветительский.


Но вот интересная закономерность, проявляющаяся чаще у молодых советских пианистов: контакт со Скрябиным завязывается у тех, кто много и хорошо играет музыку современных композиторов, таких, как Прокофьев, Стравинский, Шостакович, Барток. Ближайший пример - тот же Дмитрий Башкиров - блестящий интерпретатор "Мимолетностей" и сонат Прокофьева. Другой, еще более красноречивый пример - Борис Петрушанский - серьезный исполнитель целых монографических программ современной музыки (Стравинского, Прокофьева, Шостаковича, Бартока). У пианиста (воспитанника школы Г. Нейгауза) есть тоже "свой" Скрябин. Это, действительно, Скрябин века космоса. Он играет его с резким изломом и обнаженностью (а не "старомодно", словно сквозь призму Шопена и Листа, как иные современные западные пианисты). "Да, обнаженность, - говорит пианист, - но не смакование ее, а участие в ней. Экспрессия Скрябина для меня не музыкальный "оскал", но современное ощущение больного мира. Создание обнаженной, переменчивой экспрессии в воспроизведении этой музыки гарантирует максимальный увод Скрябина от салона..." Такова одна из современных исполнительских концепций Скрябина.

 

Т. Н. Грум-Гржимайло 

 

Последние публикации


  • Жан Кокто

    Поэт, драматург, киносценарист, либреттист, режиссер, скульптор... Трудно назвать такую творческую профессию, в которой не пробовал свои силы Жан Кокто, выдающийся деятель французского искусства.
    Подробнее
  • Сезанн от XIX к XX

    О Сезанне писали много. Современники ругали, издевались, возмущались. После смерти художника оценки стали более снисходительными, а затем и восторженными.   О жизни мастера сообщалось всегда мало. И действительно, жизнь Поля Сезанна не была богата событиями. Родился он в семье с достатком. Отец и слышать не захотел о занятиях сына живописью. Поль был послушен, сначала изучал юриспруденцию, затем сел за конторку банка и начал считать. Но творчество буквально обуревало Поля.   Он и страницы гроссбуха заполнял рисунками и стихами. Там записано, например, такое его двустишие:
    Подробнее
  • Жан Франсуа Милле век XIX

    Бескрайнее вспаханное поле. Утро. Перед нами вырастает молодой великан. Он неспешно шагает, широко разбрасывая золотые зерна пшеницы. Безмятежно дышит земля, влажная от росы. Это мир Жана Франсуа Милле...   Пытаемся догнать Сеятеля, но он уходит вперед. Мгновение - и мы бредем по тенистому, прохладному лесу. Прислушиваемся к разговору деревьев, треску хвороста, перестуку деревянных сабо... И снова мы в поле. Скирды, скирды. Жатва. Задыхаемся от жары, обливаемся потом, собирая колоски вместе с суровыми крестьянками, бронзовыми от загара.
    Подробнее

Популярное


  • Великий немой.

    Так называли кино, когда не было еще изобретена аппаратура для озвучивания фильмов. Ленты выпускались тогда в прокат беззвучными, без привычной нам звуковой дорожки, что змеится рядом с кадрами. Но на самом деле беззвучным кино никогда не было. Уже первые киноролики, отснятые изобретателями кино братьями Люмьерами, сопровождались во время показа игрой на фортепиано. И за все время, пока существовал немой кинематограф, без музыкальной иллюстрации не обходился ни один сеанс. Музыка всегда была душой немого фильма. Она одухотворяла тени на экране, безмолвно кричащие, бесшумно передвигающие, беззвучно целующиеся...
    Подробнее
  • Развитие стиля модерн в русской архитектуре конца 19 - начала 20 века.

    Стиль "модерн" возник в европейской архитектуре в последнем десятилетии 19 века как протест против использования в искусстве приемов и форм стилей прошлого. Зародился этот стиль в сфере художественной промышленности и был связан с попыткой создания новых художественных форм, осуществляемых промышленным способом. В Бельгии, Австрии и Германии появляются механизированные мастерские, предназначенные для выполнения предметов мебели и быта по эскизам художников. Из сферы прикладного искусства модерн вскоре распространяется на архитектуру и изобразительное искусство.
    Подробнее
  • «Золотой век» русского романса

    XIX век по праву считают «золотым веком» русского романса. Русский романс — действительно явление удивительное, неповторимое в своей прелести, силе чувства, искренности. Сколько красоты и правды в русском романсе! Какая глубина переживания! Одним из самых замечательных и богатых жанров русской музыки является романс, завоевавший наряду с оперой особую популярность в народе. Не только произведения великих мастеров — Глинки, Даргомыжского, Чайковского, Римского-Корсакова, Бородина, Рахманинова, — но и более скромные по своему значению произведения Алябьева, Варламова, Гурилева и других авторов песен и романсов до сих пор звучат в программах певцов, пользуясь неослабевающей любовью слушателей.
    Подробнее
| Карта сайта | Контакты |