Гравюры рассказывают

Мари Салле Грвюра ЛармессенаГравюры XVIII века с изображением знаменитых французских танцовщиц Мари Камарго и Мари Салле принадлежат собранию, подаренному советскому народу Э. Курнанд. Московские любители танца познакомились с ними, когда посещали выставки Центрального театрального музея имени А. А. Бахрушина — «Москва — Стокгольм, два века театральных связей» и «Новые поступления».

Выполненные, с известных живописных полотен Никола Ланкре, произведения относятся к высшим достижениям французского искусства эпохи рококо, стиль которого достиг вершин своего развития к середине XVIII столетия. Советский искусствовед А. Чегодаев отмечал, что «это искусство, проникнутое подлинной и прекрасной человечностью, и в силу реализма, лежащего в его основе, отличающееся высоким национальным своеобразием, получило в своих лучших творениях не только настоящую идейную силу, но и ясную простоту и совершенство художественной формы.

Очень разнообразное и сложное, оно достигло своих наиболее высоких успехов в реалистическом раскрытии образа человека, в частности, в искусстве портрета».

Французские театральные портреты выдерживают сравнение с шедеврами Антуана Ватто, Жана Батиста Шардена, Оноре Фрагонара. На развитие этого вида искусства живописи повлиял возникший тогда в стране огромный интерес к театру и особенно к балету. Именно с того времени театральный портрет вошел в творчество французских художников органично и навсегда.

Мари Камарго Гравюра Л КарсаЛюбимый ученик Антуана Ватто Никола Ланкре, как и его учитель, был увлечен миром сцены и кулис. Созданные им портреты Камарго и Салле — лучшие в его наследии — тотчас стали особенно популярными среди театралов в связи с тем, что соперничество балерин весьма занимало в те годы их современников. Не потому ли почти сразу за появлением портретов Никола Лармессен и Лоран Карс, прославившиеся как непревзойденные мастера книжной иллюстрации, создают гравюры с них?

Очарование и несомненная художественная ценность этих листов заключается в том, что они удивительно стильно и тонко «вторили» подлинникам Ланкре, передавая ощущение колорита полотен художника, и почти документально зафиксировали особенности исполнительского искусства танцовщиц.

Граверы не скрывают своего восхищения балеринами: Карс — грацией и изяществом Камарго, символизировавшей сам дух Парижа и его театров, Лармессен — гармонией и драматической насыщенностью образов, творимых Салле. В их произведениях подкупает и сам визуальный эффект резцовой гравюры: благодаря использованному художниками классическому приему гравирования по металлу усиливается ощущение мизансцены, кажется, будто смотришь на подмостки из зрительного зала...

Именно мастерство гравировки и компоновки листа усиливает момент сопричастности, столь высоко ценимый в изобразительном искусстве и в театральной гравюре особенно. И если картины Ланкре воспринимаются как остановленные мгновения балетного спектакля, то и гравюры в своей технике искусно передают это же впечатление. Естественно, авторы работали каждый в своей манере. Так, Лармессен, скрупулезно и точно следуя оригиналу Ланкре, строго и педантично прорабатывает светотени в портрете Салле. Карс, напротив, приближается к свободной, колористически зыбкой и трепетной моделировке портрета Камарго.

Великий Жан Жорж Новерр в своем знаменитом труде «Письма о танце и балетах» вспоминал: «Я видел танцующую Камарго... Ее танец был живым, радостным, блестящим и легким. ... без мелких ударов об опорную ногу... она исполняла с непревзойденной легкостью. Она танцевала лишь на веселые, живые мотивы». И анонимный автор в обязательной под гравюрой надписи как бы развивает эту мысль:

«Верная законам ритма.
Я творю по воле искусства самые трудные па.
Оригинальная в танцах,
могу оспорить Балона и Блонди».

Мари Камарго много сделала для совершенствования техники женского танца, отсюда и произведенные ею изменения в платье балерины, которое стало короче и облегченнее.

Мари Салле стремилась к внутренней содержательности танца, к актерской выразительности своего искусства. Ее искания в известной степени подготовили реформу Новерра, который сказал о ней так: «В ее лице не было никакой аффектации, оно было благородно, одухотворенно и выразительно. Ее танец, полный страсти, представлял собою тонкий и легкий рисунок...» Ею восхищался сам Вольтер.

Никола Лармессен окружает Салле группой детей, музицирующих на кларнетах и флейте, и хороводом девушек, а в правой кулисе помещает под сводами беседки скульптуру отдыхающей богини охоты Дианы. И фигура Салле на этом фоне выглядит как бы поданной крупным планом, давая зрителю возможность насладиться изысканной и чарующей грацией артистки. Подпись подтверждает намерения гравера:

«Владею искусством, подчиненном гармонии.
Изображаю страсти, выражаю радость,
Соединяю блестящие па одержимого дара
С грацией, точностью, легкостью».

Обогатившие собрания музея имени А. А. Бахрушина две старинные французские гравюры — еще одно свидетельство того, сколь велико было влияние искусства Камарго и Салле на формирование новых художественных идей в хореографическом театре, с каким живым интересом относились к их творческим открытиям современники.

 

Последние публикации


  • Жан Кокто

    Поэт, драматург, киносценарист, либреттист, режиссер, скульптор... Трудно назвать такую творческую профессию, в которой не пробовал свои силы Жан Кокто, выдающийся деятель французского искусства.
    Подробнее
  • Сезанн от XIX к XX

    О Сезанне писали много. Современники ругали, издевались, возмущались. После смерти художника оценки стали более снисходительными, а затем и восторженными.   О жизни мастера сообщалось всегда мало. И действительно, жизнь Поля Сезанна не была богата событиями. Родился он в семье с достатком. Отец и слышать не захотел о занятиях сына живописью. Поль был послушен, сначала изучал юриспруденцию, затем сел за конторку банка и начал считать. Но творчество буквально обуревало Поля.   Он и страницы гроссбуха заполнял рисунками и стихами. Там записано, например, такое его двустишие:
    Подробнее
  • Жан Франсуа Милле век XIX

    Бескрайнее вспаханное поле. Утро. Перед нами вырастает молодой великан. Он неспешно шагает, широко разбрасывая золотые зерна пшеницы. Безмятежно дышит земля, влажная от росы. Это мир Жана Франсуа Милле...
    Подробнее

Популярное


| Карта сайта |