Пространство и пластика народного жилища. Часть вторая.

В основе народного интерьера лежит древняя идея очага, защищенного надежной крепостью. Печь - реально и композиционно - основа всего дома. Под ней и над ней всюду жизнь. В центричности интерьера, в его тяготении к замкнутой хороводной композиции в целом и деталях - отголоски срединного положения, которое занимал когда-то очаг. Так, в лавках удержались первобытные формы земляных внутренних завалинок, позже выведенных наружу. Печь и поныне редко примыкает к стене, хотя и сдвинута с центра. Обычно ее можно обойти вокруг. Пространство стягивается к печи, лишая концы избы их самостоятельности. Этому помогает скругление углов при отесе стен. Лавки охватывают пространство, как обвязка двери - ее полотнище.


Стена везде ощутима, весома, непроницаема. Округлые бревна особенно усиливают впечатление активной массы. С оклейкой обоями вес стен зрительно исчезает. Массивное основание: плинтусы, обвязки, подпечья с гигантскими кронштейнами, пороги, даже лавки, похожие на цокольные части стен, - все выражает непомерную, давящую тяжесть, но зато и богатырскую мощь. В отличие от массы пространство пассивно. Окна и двери композиционно нейтральны. К ним ничто композиционно не ведет. Самый подход к окнам затруднен. Их оси случайны, не связаны с мебелью, печью. В эти проемы ничто не уходит вовне, ничто не вторгается снаружи. Вспомним, что избы когда-то совсем не имели окон, если не считать узких волоковых щелей. Закрытая дверь выглядит слепой нишей в стене. Но и будучи открытой, она не вызывает "перетекания" пространства. Притолока так низка, косяки так широки, порог так высок и толст, что дверь скорее разгораживает, разъединяет помещения, чем связывает их. В нее приходится не входить, а влезать, как в люк или в лаз. Для жилья-крепости это вполне разумно.


Очень интересна разбивка пространства по высоте на ряд четких слоев - ярусов, ступенчато нарастающих в согласии с ритмом венцов сруба. Нижний слой образует лавки и кровать, идущие на высоте второго или третьего бревна. Через одно бревно - подоконники и стол. Все эти членения вместе с порогом и плинтусом переборки (высота одного бревна) создают наиболее изрезанное пространство, западающее в глубину, контрастное по светотени, но везде отчетливо выраженное, так как граница пола и стен, а также стыки всех частей ясно отмечены и ничем не скрыты. Верхний ярус самый оригинальный. Он соответствует верху печи и переборки, которые отстоят от потолка на три или четыре бревна. Печь словно вставлена в обвязку из пересекающихся брусьев, причем один из них, идущий над дверью и перекинутый от печи до противоположной стены, несет на себе дощатую настилку, полати. Благодаря этому у дверей создается как бы низкий тамбур, зрительно увеличивающий, в силу контраста, высоту потолка в средней части. Кроме того. образуется особая зона у двери, заменяющая прихожую. Перелом в одной точке сильных, крупных плоскостей: вертикальной переборки и горизонтальных полатей - создает, пожалуй, наиболее сильный пространственный эффект в интерьере. Брусья этого яруса словно подготавливают переход к толстой потолочной балке - так называемой "матице".

 

Пространство над печью понимается двояко: как единый ярус, идущий на уровне полатей, и как сочетание разных объемов, слитых по вертикали с отдельными частями избы (печью, кухней). Да и сама кухня пространственно довольно сложно и интересно связана с главной частью, будучи не столько отгорожена (переборка слишком низка для этого, а дверь лишь занавешена), сколько организована как составная часть единого интерьера при помощи встроенных в переборки посудных шкафов.


Пространство избы в целом "пещерно", статично и замкнуто в пределах квадратного сруба. В то же время оно расчленено на ясные, кратные части, расслаивается на отдельные простые элементы объема. Оно строится на отсчете, на основе модуля, каким служит толщина бревна.


Композиция отличается однородностью масштаба и направления всех форм. Здесь нет, например, особого "настольного" ансамбля со своим масштабом мелких предметов. Каждая вещь непосредственно соотносится с целым, со стенами и потолком. Правда, и здесь есть свой нарастающий "масштабный ряд", чаще всего ступенчато-последовательное увеличение сходных форм, скажем, от круглых балясин стола до потолочного бревна. Но они всегда легко соизмеримы, могут восприниматься в тесной связи, в одном пластическом качестве. Нередко большой элемент мысленно разложен как бы на составные малые элементы. Так, длинные лавки нетрудно воспринять в виде суммы отдельных сидений, что часто сознательно подчеркивалось плотником, расчленявшим протяженную доску при помощи аркатурного "подзора". Равным образом плоскость печи разбивается нишами, выступами, ступенями, отлично сочетающимися с мелкой утварью, но и не нарушающими монолитности общей формы. Кстати сказать, все эти впадины и выступы абсолютно утилитарны. Тут сушат лучину, рукавицы и обувь, развешивают для просушки рыболовные сети, хранят хозяйственную мелочь и т. д. Печурки увеличивают также площадь нагрева.


Все в избе строится под прямым углом: вдоль или поперек стен, подчиняясь композиции коробки сруба и конструкции вязки дерева. Единственная косая ось в избе - направление от двери к красному углу. Среди возвышающихся частей также решительно преобладают отвесные. Можно было бы опасаться крайней жесткости облика при таком доминирующем значении плоскостей: фронтальных разверток, граней углов перелома, если бы не чрезвычайная мягкость моделировки, скругленность углов, выявление фактуры материала и, главное, не природная округлость дерева.


Сила выражения конструкции - еще один важный признак крестьянского жилища.


Система сочной, ловкой плотницкой вязки в обло, вполдерева, в четверть, на шипах, шкантах, шпонках не скрыта, не забита облицовкой или обшивкой - она на виду, словно угловато сцепившиеся пальцы рук. С особым удовольствием отмечаешь, что нет тут ни гвоздей, ни клея, ни шпаклевки - ничто не проржавеет, не отслоится. Только заменять бревно или балку, если те начнут подгнивать. В этой откровенной и добротной слаженности, не нуждающейся в облицовке, в трезвой практичности,когда в доме ничто не поставлено, не повешено случайно, а непременно прирублено, встроено, врезано навсегда, с расчетом на внуков - не отразился ли тут целый уклад и мировоззрение, еще недавно типичные для русской деревни? В то же время для народного жилища характерна "разборность" и сруба, и мебели, например столов, благодаря чему дом можно переправить на другое место, легко отремонтировать и даже в некоторых случаях "трансформировать", переставив или добавив переборки. Интерьер меняет свой облик в соответствии с сезоном (на зиму, например, в избе часто ставили ткацкий стан). Облик помещения совершенно преображался в праздник, когда развешивали яркие ткани и белые вышивки.

 

 

Пространство и пластика народного жилища. Часть третья.

Пространство и пластика народного жилища. Часть первая.

 

 

Последние публикации


  • Жан Кокто

    Поэт, драматург, киносценарист, либреттист, режиссер, скульптор... Трудно назвать такую творческую профессию, в которой не пробовал свои силы Жан Кокто, выдающийся деятель французского искусства.
    Подробнее
  • Сезанн от XIX к XX

    О Сезанне писали много. Современники ругали, издевались, возмущались. После смерти художника оценки стали более снисходительными, а затем и восторженными.   О жизни мастера сообщалось всегда мало. И действительно, жизнь Поля Сезанна не была богата событиями. Родился он в семье с достатком. Отец и слышать не захотел о занятиях сына живописью. Поль был послушен, сначала изучал юриспруденцию, затем сел за конторку банка и начал считать. Но творчество буквально обуревало Поля.   Он и страницы гроссбуха заполнял рисунками и стихами. Там записано, например, такое его двустишие:
    Подробнее
  • Жан Франсуа Милле век XIX

    Бескрайнее вспаханное поле. Утро. Перед нами вырастает молодой великан. Он неспешно шагает, широко разбрасывая золотые зерна пшеницы. Безмятежно дышит земля, влажная от росы. Это мир Жана Франсуа Милле...   Пытаемся догнать Сеятеля, но он уходит вперед. Мгновение - и мы бредем по тенистому, прохладному лесу. Прислушиваемся к разговору деревьев, треску хвороста, перестуку деревянных сабо... И снова мы в поле. Скирды, скирды. Жатва. Задыхаемся от жары, обливаемся потом, собирая колоски вместе с суровыми крестьянками, бронзовыми от загара.
    Подробнее

Популярное


  • Великий немой.

    Так называли кино, когда не было еще изобретена аппаратура для озвучивания фильмов. Ленты выпускались тогда в прокат беззвучными, без привычной нам звуковой дорожки, что змеится рядом с кадрами. Но на самом деле беззвучным кино никогда не было. Уже первые киноролики, отснятые изобретателями кино братьями Люмьерами, сопровождались во время показа игрой на фортепиано. И за все время, пока существовал немой кинематограф, без музыкальной иллюстрации не обходился ни один сеанс. Музыка всегда была душой немого фильма. Она одухотворяла тени на экране, безмолвно кричащие, бесшумно передвигающие, беззвучно целующиеся...
    Подробнее
  • Развитие стиля модерн в русской архитектуре конца 19 - начала 20 века.

    Стиль "модерн" возник в европейской архитектуре в последнем десятилетии 19 века как протест против использования в искусстве приемов и форм стилей прошлого. Зародился этот стиль в сфере художественной промышленности и был связан с попыткой создания новых художественных форм, осуществляемых промышленным способом. В Бельгии, Австрии и Германии появляются механизированные мастерские, предназначенные для выполнения предметов мебели и быта по эскизам художников. Из сферы прикладного искусства модерн вскоре распространяется на архитектуру и изобразительное искусство.
    Подробнее
  • «Золотой век» русского романса

    XIX век по праву считают «золотым веком» русского романса. Русский романс — действительно явление удивительное, неповторимое в своей прелести, силе чувства, искренности. Сколько красоты и правды в русском романсе! Какая глубина переживания! Одним из самых замечательных и богатых жанров русской музыки является романс, завоевавший наряду с оперой особую популярность в народе. Не только произведения великих мастеров — Глинки, Даргомыжского, Чайковского, Римского-Корсакова, Бородина, Рахманинова, — но и более скромные по своему значению произведения Алябьева, Варламова, Гурилева и других авторов песен и романсов до сих пор звучат в программах певцов, пользуясь неослабевающей любовью слушателей.
    Подробнее
| Карта сайта | Контакты |