Пространство и пластика народного жилища. Часть третья

Высокая культура декоративной формы видна в очертаниях массивного коника, оттеняющего черное жерло печи своим светлым спиральным силуэтом. Развитый коник - чисто северный тип, пришедший из Новгорода, где подобные образцы найдены при раскопках (например, экземпляр из Новгородского музея). Хорошие коники обмерены в Брусенце на Сухоне. Эта форма типична и для Кокшеньги.


Резные навершия коников являются подлинной декоративной скульптурой, отдаленно напоминающий крутую шею коня. Наряду с вытесанными из корневища скамейками и швейками в виде зверя или птицы, круглыми "маковками", порой похожими на голову человека, коники придают интерьеру свободную певучесть линий, оттеняя тем самым строгость общего решения. Неисчислимо разнообразие северных коников - от тонких, ажурных, похожих на просечные железные светцы, до глыбоподобных пластин толщиной вполбревна с еле намеченными формами, как в хакасских каменных стелах.


Основу пластической выразительности интерьера создает огромная печь, поставленная и вылепленная как самостоятельное архитектурное сооружение, отчасти напоминающее постройки Новгорода. Стол, похожий на терем, ларцы и сундуки, схожие по пропорциям с амбарами, светцы в виде ярусных башен, колодезных столбов или крылечных колонок - все они как бы подчиняют свои ритмы архитектуре печи, усиливают ее ударный акцент. Перед нами отдаленное подобие средневекового города, замкнутого в стенах, с собором в центре.


Плотник умело выявляет красоту материала. Доски пола самые светлые и гладкие. В стенах сохранена природная красота отесаного соснового бревна. Они имеют красноватый оттенок, более темный наверху. Стесанные части стен отличаются иной фактурой, чем в кругляках. Доски переборок и лавок разнонаправлены, что создает игру тона, слегка проолифлены и отполированы временем. Потолок значительно темнее остальных частей, и это зрительно отодвигает его выше.


Характерно, что приспособляя природную "кривулину", мастер редко увлекается ее случайными изгибами. Он безжалостно обрубает все лишнее, оставляя простой конструктивный остов, устойчивый и симметричный, предпочитая добавлять к нему прямые элементы, родственные остальной мебели. Резной узор скуп и тектоничен. Порезки выполнены свободно, глубина их различна, чаще всего это зубчатые пояски или круги.


В интерьере избы нет расчета на какую-либо точку зрения. Каждая филенка решается так, как если бы ее всегда рассматривали в упор спереди. Понятие "лица", столь важное в экстерьере, внутри дома не выражено. Стены обычно одинаковы по убранству. Самые дорогие и нарядные предметы задвинуты в будни куда-нибудь в укромный закуток. Даже божница оказывается скрытой в темном углу.


Отсутствие единой, личной точки зрения отражает, по-видимому, растворенность индивидуального восприятия в коллективном сознании и творчестве. В избе нет и личных мест, так или иначе отмеченных личным вкусом и характером члена семьи. Нет и намека на место хозяина, детский уголок и т. д. Пространство делится только по назначению, вне зависимости от состава семьи, возраста обитателей. В крестьянском интерьере, как и в быту, есть нечто кочевое, сезонное. Ни у кого из обитателей, кроме больных и престарелых, нет постоянного места для ночлега, кровати чаще всего отсутствуют. На ночь придвигают к лавкам скамьи и делают походную, по существу, постель.


Это бивуачное начало не проявляется в формах интерьера, как и личные особенности живущих. В избе все говорит скорее о вечности. В ней отразилась связь человека с крестьянским миром и с миром природы, их совместное творчество. Ведь именно так, общими усилиями, коллективной "помочью" и рубились дома на Севере, причем практическое содружество с окружающей природой и поэтическое отображение ее светлых сил в тех же кониках служило целям защиты от мрачных, враждебных сторон природы. Интерьер как образ не адекватен той конкретной жизни, которая в нем протекает. Он выражает скорее целый уклад.


Крестьянский быт был насквозь пронизан обрядом. Обеды и гулянья, свадьбы и поминки - все было как хорошо поставленный спектакль, где роли заучивались с детства, где участвовал хор с освященными обычаем песнями.Нужно было знать, как войти, поклониться, куда сесть, что сказать в том или ином случае, как держать ковш. Эта внешняя, декоративная, на наш взгляд, сторона была жизненно важной в глазах крестьянского населения. Вопленицы и певцы, по выражению исследователя фольклора Б. Соколова, царили над крестьянскими умами. Обрядовое отношение к жилищу держалось на Кокшеньге до конца XIX века, упорно сопротивляясь новому явлению - любви к "городским" формам и украшениям.


Цельность и однородность ансамбля не только указывает на известную недифференцированность общины и патриархальность быта, но и свидетельствует о синтетическом, целостном восприятии мира. Это неповторимо, как исторический этап. Но это не может не привлекать самого живого интереса художника.


Однако за этой песенно-былинной стороной, которую выдвигали на первое место многие исследователи прошлого, нельзя упускать из виду простое и трезвое художественное мастерство плотника-строителя. Геометризм, система горизонтальных и вертикальных плоскостей, выразительность фактуры светлой сосны или ели, растянутость помещения вширь, низкие не доходящие до потолка переборки и тканевые завесы, встроенная и разборная мебель - таковы некоторые, пусть очень внешние , отдаленные черты сходства с современным интерьером. Сходство приемов и средств само уже представляет интерес. Но еще важнее другое. Народный интерьер решается как сугубо типовой, можно сказать, стандартный.


Однако в рамках общего типа мастера находили богатые возможности для проявления живой выдумки, благодаря чему каждый интерьер в чем-то неповторим, индивидуален. Число, размер, форма печурок, очертания коников никогда не бывают шаблонными. Народный интерьер Севера - пример умелого владения языком пропорций. Сопоставляя широкие элементы с узкими, возвышающиеся с распластанными, строитель добивается ощущения прочности, простора, уюта и т. д. Массивный потолок выглядит менее давящим, чем в некоторых современных интерьерах той же высоты. Простой материал художественно живет. Одна и та же сосна выглядит то солнечно-звонкой, то бронзово-литой. Плотник не боится довериться материалу, так как полностью владеет им. Случайность текстуры оказывается всегда художественно оправданной. Даже трещины не нарушают этого впечатления. В интерьере ничего не замаскировано. Каждая часть ясно и полно раскрывает свой смысл, свою рабочую функцию. В этой правдивости решения есть особая сила.


Умение построить и расчленить объем, выдержать строгое единство пластического мотива, найти такую декоративную выразительность композиции интерьера, которая не нуждается во внешнем декоре, - эти особенности могут представлять не только исторический, но и практический интерес в наши дни , в связи с созданием массового типового жилища.


А. Чекалов. 1963 г.

 

 

Пространство и пластика народного жилища. Часть первая.

 

 

Последние публикации


  • Жан Кокто

    Поэт, драматург, киносценарист, либреттист, режиссер, скульптор... Трудно назвать такую творческую профессию, в которой не пробовал свои силы Жан Кокто, выдающийся деятель французского искусства.
    Подробнее
  • Сезанн от XIX к XX

    О Сезанне писали много. Современники ругали, издевались, возмущались. После смерти художника оценки стали более снисходительными, а затем и восторженными.   О жизни мастера сообщалось всегда мало. И действительно, жизнь Поля Сезанна не была богата событиями. Родился он в семье с достатком. Отец и слышать не захотел о занятиях сына живописью. Поль был послушен, сначала изучал юриспруденцию, затем сел за конторку банка и начал считать. Но творчество буквально обуревало Поля.   Он и страницы гроссбуха заполнял рисунками и стихами. Там записано, например, такое его двустишие:
    Подробнее
  • Жан Франсуа Милле век XIX

    Бескрайнее вспаханное поле. Утро. Перед нами вырастает молодой великан. Он неспешно шагает, широко разбрасывая золотые зерна пшеницы. Безмятежно дышит земля, влажная от росы. Это мир Жана Франсуа Милле...   Пытаемся догнать Сеятеля, но он уходит вперед. Мгновение - и мы бредем по тенистому, прохладному лесу. Прислушиваемся к разговору деревьев, треску хвороста, перестуку деревянных сабо... И снова мы в поле. Скирды, скирды. Жатва. Задыхаемся от жары, обливаемся потом, собирая колоски вместе с суровыми крестьянками, бронзовыми от загара.
    Подробнее

Популярное


  • Великий немой.

    Так называли кино, когда не было еще изобретена аппаратура для озвучивания фильмов. Ленты выпускались тогда в прокат беззвучными, без привычной нам звуковой дорожки, что змеится рядом с кадрами. Но на самом деле беззвучным кино никогда не было. Уже первые киноролики, отснятые изобретателями кино братьями Люмьерами, сопровождались во время показа игрой на фортепиано. И за все время, пока существовал немой кинематограф, без музыкальной иллюстрации не обходился ни один сеанс. Музыка всегда была душой немого фильма. Она одухотворяла тени на экране, безмолвно кричащие, бесшумно передвигающие, беззвучно целующиеся...
    Подробнее
  • Развитие стиля модерн в русской архитектуре конца 19 - начала 20 века.

    Стиль "модерн" возник в европейской архитектуре в последнем десятилетии 19 века как протест против использования в искусстве приемов и форм стилей прошлого. Зародился этот стиль в сфере художественной промышленности и был связан с попыткой создания новых художественных форм, осуществляемых промышленным способом. В Бельгии, Австрии и Германии появляются механизированные мастерские, предназначенные для выполнения предметов мебели и быта по эскизам художников. Из сферы прикладного искусства модерн вскоре распространяется на архитектуру и изобразительное искусство.
    Подробнее
  • «Золотой век» русского романса

    XIX век по праву считают «золотым веком» русского романса. Русский романс — действительно явление удивительное, неповторимое в своей прелести, силе чувства, искренности. Сколько красоты и правды в русском романсе! Какая глубина переживания! Одним из самых замечательных и богатых жанров русской музыки является романс, завоевавший наряду с оперой особую популярность в народе. Не только произведения великих мастеров — Глинки, Даргомыжского, Чайковского, Римского-Корсакова, Бородина, Рахманинова, — но и более скромные по своему значению произведения Алябьева, Варламова, Гурилева и других авторов песен и романсов до сих пор звучат в программах певцов, пользуясь неослабевающей любовью слушателей.
    Подробнее
| Карта сайта | Контакты |