Катта-Курган. Ургут

Между мастерами Катта-Кургана и Гиждувана - городов расположенных на большой дороге, соединяющей Самарканд и Бухару, - издавна существовала тесная связь, и, пожалуй, можно рассматривать катта-курганскую керамику в сфере влияния бухарского керамического искусства как один из вариантов последнего. Много общих черт можно найти между катта-курганской и гиждуванской керамикой и в технологии декора, и в орнаменте, и в колорите, и в композиционных решениях. В то же время во всех этих компонентах присутствуют свои, иногда даже трудно уловимые на первый взгляд особенности, которые в совокупности придают катта-курганской керамике оригинальный характер. Они прежде всего - в формах чаш и блюд, которые имеют по краю довольно широкий, отогнутый наружу плоский венчик. Благодаря ему чаши напоминают российские миски, а в блюдах есть отдаленное сходство с большими тарелками.


Затем в чашах всегда расписывается внутренняя сторона, внешняя же декорируется лишь потеками цветной глазури, иногда в виде самого простого геометрического орнамента пересекающихся полос, кругов. В Гиждуване, наоборот, как правило, богато украшается наружная сторона, а внутри делается лишь цветная полоска по краю борта и иногда звездочкой или кружочками отмечается центр. Традиция росписи внутренней стороны чаш идет от Афрасиаба, но не применяется в современной узбекистанской керамике почти нигде, кроме Катта-Кургана.


Бежево-желтый черепок катта-курганской керамики светлее гиждуванского и имеет чуть розоватый оттенок. При соединении с окрашенными ангобами он дает более высветленные тона. Здесь меньше, чем в Гиждуване, пользуются многослойной живописью. Краски не так сильно рефлексируют друг с другом, ложатся более тонко, цветовые силуэты самого орнамента читаются четче.


Катта-курганские мастера любят желтую роспись по коричнево-красноватому фону красивого блестящего оттенка, напоминающего застывшую корочку жженого сахара. Встречается и очень выразительная посуда с незабудково-васильковым декором, изящно оттененным потеками темно-коричневой глазури. Такова, например, чаша известного катта-курганского мастера Худой Назарова, где на довольно отвесных бортах кобальтовый узор нанесен размашисто и свободно и заранее рассчитан на сплошные синие мраморовидные потеки, голубеющие на белых деталях росписи.


В катте-курганской керамике используются в основном те же самые орнаментальные композиции, что и гиждуванской. Однако среди заполнений геометрических розеток здесь особенно часто встречается пятилапчатый бутончик, похожий на профильное стилизованное изображение гвоздики. Такова, например, красивая коричнево-шоколадная коса, на дне которой, в треугольных секторах,образуемых арочками розетки, ритмически чередуются бутончики гвоздики, написанные белой и оливково-зеленой красками. В Катта-Кургане также распространен мотив из четырех листьев на концах прямоугольного креста, редко встречающийся в гиждуванской керамике, но зато в несколько иной интерпретации бытующий в Риштане. Такие катта-курганские блюда с желтыми листьями по коричневому фону имеются в фондах Самаркандского музея культуры.


Из катта-курганских мастеров особенно выделяется художник Худой Назаров, заведующий керамической мастерской. Он активно и много работает. Помимо росписи блюд и чаш он занимается и освоением новых форм. Он формует и расписывает вазочки, цветочные горшки, пепельницы, кружки. Как и многие другие народные мастера, он увлекается техникой. В своем традиционно-глиняном доме в Катта-Кургане, сплошь увешанном и уставленном блюдами и чашами, он устроил неоновое освещение.


К лучшим созданиям Худой Назарова относятся те его блюда, в которых он использует широко распространенную пятнистую коричнево-зеленую или просто зеленую подглазурную окраску в сочетании с геометрическим гравированным орнаментом. На обычной массовой посуде подобный орнамент предельно упрощен. Своеобразие же декора Худой Назарова заключается в том, что он гравирует на блюдах самые сложные узоры, вплоть до арабесковых.


На его катта-лягане, то есть большом блюде, розетка из пересекающихся и входящих друг в друга криволинейных арочек и не менее сложная кайма из якореподобных элементов, напоминающих узоры казахских и киргизских кошм и являющихся, может быть, геометрической переработкой мотива рогов барана, прочерчены точной и уверенной рукой опытного резчика-рисовальщика. В искусном решении и исполнении орнамента чувствуются вековые традиции графическо-орнаментальной культуры Узбекистана. Это сложное мастерство рисунка эффектно контрастирует с пятнистой желто-зеленой раскраской. Однако в ней тоже виден тонкий декоративный расчет. На песочно-желтом фоне ритмично брошены по кругу шесть насыщенно-зеленых пятен, которые образуют, сливаясь, как бы зеленый пояс по краю блюда, и свободными пятнами, все более резко контрастируя с желтым фоном, стекают к центру. Не менее интересен узор и на другом небольшом блюде, где использованы те же орнаментальные элементы, но в другой комбинации.


Говоря об этих работах катта-курганского мастера, невольно вспоминаешь ургутскую керамику, хотя Ургут, этот небольшой живописный кишлак, и находится довольно далеко от Катта-Кургана, в окрестностях Самарканда. Показательно, что ургутские мастера используют те же средства декора, что и катта-курганский керамист, но очень своеобразно.


Оригинален ургутский катта-ляган, довольно плоских форм, с большим дном и четко профилированными бортами. В центре его глубоко и резко прочерчен крупный орнамент в виде колеса-вертуна с десятью спиралеобразно изгибающимися спицами. Это старый мотив, широко применявшийся в средневековой керамической орнаментике. Еще более древний мотив воспроизведен на кайме. Это спиралевидные завитки-волюты, ритмично перемежающиеся короткими волнистыми росчерками. Такие волюты характерны для керамики среднеазиатской античности. Смелый, свободно гравированный ургутский орнамент более архаичен по сравнению с узорами катта-курганского мастера, однако в нем заключена большая сила архитектоники.


Блюдо коричнево-оранжеватое. Зеленые красочные пятна нанесены здесь в еще более строгом порядке, чем на катта-курганских блюдах. Они не сливаются у верхнего края борта, а создают полосатую окраску, которая к центру приобретает спиралевидное направление, противоположное круговому движению орнамента.


Очень интересны и ургутские чаши, где пятнистая глазуровка также всегда имеет строгий, ритмический порядок.
Элементарный прием пятнистой окраски посуды приобретает в работах ургутских и катта-курганских мастеров более развитое художественное осмысление.


Те же средства используются в современной керамике из Денау. Особенность палево-зеленых блюд и чаш тут опять-таки в орнаменте, который не встречается в других местах (цветочная розетка спокойных округлых форм, окруженная спиралевидным бордюром).


Керамика Катта-Кургана, Ургута, Денау показывает, сколь велико разнообразие местных типов народного художественного творчества, развивающихся даже на базе одних и тех же относительно ограниченных средств.


Л. Жадова. 1963 г.

 

Последние публикации


  • Жан Кокто

    Поэт, драматург, киносценарист, либреттист, режиссер, скульптор... Трудно назвать такую творческую профессию, в которой не пробовал свои силы Жан Кокто, выдающийся деятель французского искусства.
    Подробнее
  • Сезанн от XIX к XX

    О Сезанне писали много. Современники ругали, издевались, возмущались. После смерти художника оценки стали более снисходительными, а затем и восторженными.   О жизни мастера сообщалось всегда мало. И действительно, жизнь Поля Сезанна не была богата событиями. Родился он в семье с достатком. Отец и слышать не захотел о занятиях сына живописью. Поль был послушен, сначала изучал юриспруденцию, затем сел за конторку банка и начал считать. Но творчество буквально обуревало Поля.   Он и страницы гроссбуха заполнял рисунками и стихами. Там записано, например, такое его двустишие:
    Подробнее
  • Жан Франсуа Милле век XIX

    Бескрайнее вспаханное поле. Утро. Перед нами вырастает молодой великан. Он неспешно шагает, широко разбрасывая золотые зерна пшеницы. Безмятежно дышит земля, влажная от росы. Это мир Жана Франсуа Милле...   Пытаемся догнать Сеятеля, но он уходит вперед. Мгновение - и мы бредем по тенистому, прохладному лесу. Прислушиваемся к разговору деревьев, треску хвороста, перестуку деревянных сабо... И снова мы в поле. Скирды, скирды. Жатва. Задыхаемся от жары, обливаемся потом, собирая колоски вместе с суровыми крестьянками, бронзовыми от загара.
    Подробнее

Популярное


  • Великий немой.

    Так называли кино, когда не было еще изобретена аппаратура для озвучивания фильмов. Ленты выпускались тогда в прокат беззвучными, без привычной нам звуковой дорожки, что змеится рядом с кадрами. Но на самом деле беззвучным кино никогда не было. Уже первые киноролики, отснятые изобретателями кино братьями Люмьерами, сопровождались во время показа игрой на фортепиано. И за все время, пока существовал немой кинематограф, без музыкальной иллюстрации не обходился ни один сеанс. Музыка всегда была душой немого фильма. Она одухотворяла тени на экране, безмолвно кричащие, бесшумно передвигающие, беззвучно целующиеся...
    Подробнее
  • Развитие стиля модерн в русской архитектуре конца 19 - начала 20 века.

    Стиль "модерн" возник в европейской архитектуре в последнем десятилетии 19 века как протест против использования в искусстве приемов и форм стилей прошлого. Зародился этот стиль в сфере художественной промышленности и был связан с попыткой создания новых художественных форм, осуществляемых промышленным способом. В Бельгии, Австрии и Германии появляются механизированные мастерские, предназначенные для выполнения предметов мебели и быта по эскизам художников. Из сферы прикладного искусства модерн вскоре распространяется на архитектуру и изобразительное искусство.
    Подробнее
  • «Золотой век» русского романса

    XIX век по праву считают «золотым веком» русского романса. Русский романс — действительно явление удивительное, неповторимое в своей прелести, силе чувства, искренности. Сколько красоты и правды в русском романсе! Какая глубина переживания! Одним из самых замечательных и богатых жанров русской музыки является романс, завоевавший наряду с оперой особую популярность в народе. Не только произведения великих мастеров — Глинки, Даргомыжского, Чайковского, Римского-Корсакова, Бородина, Рахманинова, — но и более скромные по своему значению произведения Алябьева, Варламова, Гурилева и других авторов песен и романсов до сих пор звучат в программах певцов, пользуясь неослабевающей любовью слушателей.
    Подробнее
| Карта сайта | Контакты |