Дед Архип и внучка

Не случайно Веселов горячо поддержал инициативу главного художника фабрики «Хохломской художник» Ольги Павловны Лушиной и учителей местной школы Доможировых открыть в 1974 г. в Семинской. средней школе класс по обучению учащихся приемам хохломской росписи. А. В. Веселов помог школе в оборудовании учебных мастерских, в которых вскоре стали постоянно бывать ведущие художники творческой лаборатории.

 

Так художники фабрики ответили делом на Постановление Совета Министров СССР от 1968 г. о мерах по дальнейшему развитию народных художественных промыслов. Художники творческой лаборатории и Ольга Павловна Лушина постоянно бывают в школе, рассказывают детям о традициях и приемах хохломского письма, о прошлом и настоящем Хохломы.

 

 

Биографии художников Хохломы — яркие иллюстрации этой истории.

Очень интересна судьба самой Ольги Павловны Лушиной, внучки потомственного хохломского художника Архипа Михайловича Серова из деревни Виноградово (ныне Городецкий район Горьковской области).

 

В Загорском государственном историко-художественном музее-заповеднике хранится выполненная А. М. Серовым чаша.

 

На теплом золотистом фоне по дну ее спокойно и легко лежат завитки-ветки. Мелкие, изящные листочки, тонюсенькие травинки, сочные гроздья красных ягод сливаются в спокойном ритмичном узоре.

 

Архип Михайлович любил простую бесхитростную роспись «под листок», но особенно он любил «травное» письмо и был одним из виртуознейших его исполнителей. Прадед, дед и отец Архипа Михайловича тоже увлекались «травными» рисунками. «Травка» — это стилизованное изображение травы, прихотливо извивающейся, закругляющейся и отходящей от основной ветви.

 

Травный орнамент, или просто «травка», — самый древний и самый любимый вид хохломской росписи у мастеров семин- ского куста. «Травка» отдаленно напоминает осоку, один из видов этого орнамента так и называется — «осочка».

 

В шестидесятых годах в деревне Мокушино в старой красильне нашли расписное донце прялки с надписью: «Сие дно принадлежит в деревне Костромские Бездели крестьянской супруге Никандра Михайловича Носкова Наталье Деевне. Сей мастер Архип Серов. 1884 г. марта 1 дня». Было тогда мастеру 19 лет.

 

Перед уходом в солдаты он жил в работниках у Носковых, а донце оставил в подарок хозяйке. На этом донце среди зарослей хохломских травок художник поместил две фигуры — женщины под зонтиком и парня, гарцующего на коне. Эти фигуры настолько жизненны, что невольно возникает вопрос: уж не себя ли и свою молодую хозяйку нарисовал мастер?

О более позднем периоде жизни знаменитого травника из Виноградова рассказывал мне как-то его сын, Павел Архипович Серов: «До революции вся наша семья находилась в кабале у скупщика Кузнецова. Хоть красили на него всей семьей, а из нужды не вылезали».

 

Сыпались на мастера несчастья. Жена умерла молодой, а тут еще пожар спалил ветхий дедовский дом, в котором ютилось все многочисленное семейство. Оставив младших детей работать «в людях», Архип Михайлович вместе со старшими сыновьями — Павлом и Федором, соседями Григорием Чистяковым из Виноградова и Степаном Веселовым из Мокушина отправился на заработки в Семенов. Там они стали работать вместе, товариществом. Расписывали ложки, блюда и чашки.

 

Но товарищество это просуществовало недолго. Прослышали мастера об успехах организованной у них на родине Новопокровской артели и вернулись в родные края.

Здесь, в Новопокровском, пришли почет и уважение. Старый мастер становится наставником молодежи, по-прежнему продолжая писать свою любимую «травку»..

В 1937 г. в Москве открылась выставка «Народное творчество». На нее Серов послал несколько своих расписанных чашек. Шел ему тогда семьдесят третий год, но точная, уверенная роспись говорила, что кисть в руках он держит крепко.

 

Когда грянула война, в опустевшие цехи пришло новое пополнение — девчонки-подростки, отцы которых ушли на фронт. Среди них была и Оля Серова, внучка Архипа Михайловича.

 

Для начала определили ее на трехмесячные курсы — здесь она удивила всех старых мастеров смелой и образной манерой письма: видать, недаром с самых малых лет тянулась к деду, часами пропадала в его красильне. Стала Оля одной из самых любимых учениц знаменитого хохломского мастера Федора Андреевича Бедина.

 

С первых шагов молодой художницы ее ведущей темой становится рассказ о жар-птице, любимом мотиве в творчестве Ф. А. Бедина. Она рисует сказочных птиц на тарелках, крышках шкатулок, на поверхности братин. Рисовать сказочных птиц могут далеко не все хохломские художники, а только самые талантливые из них. Но овладеть этим рисунком стремится каждый.

 

У хохломских мастеров есть даже примета — к тому из них придут счастье, удача, слава, кому дается в руки жар-птица.

 

По окончании курсов получила Оля первую в своей жизни премию — три метра коленкора. Получая ее, девочка и представить не могла, сколько разных наград ждет ее в жизни.

 

С годами росло мастерство Ольги. Все более совершенные и яркие вещи выходят из ее рук. Под кистью художницы оживает дерево, на нем играют и искрятся солнечные блики, вьется по золотому фону прихотливая травка. Каждая из работ Ольги Лушиной неповторима и уникальна. Но все они лучезарные и светлые, в них — ликование жизни. Работы художницы, как огненные жар-птицы, разлетаются по стране, украшая стенды музеев Москвы, Ленинграда, Горького, частные коллекции.

 

Расписанные ею вазы, братины, поставки, ковши направляются на Выставку достижений народного хозяйства СССР, Ольга Павловна награждается медалями.

А представлять свою страну за рубежом — это ли не награда и доверие Родины? Ольга Павловна не раз работала на международных ярмарках.

 

Много было интересных встреч, но одна, наверное, не забудется никогда. Это произошло весной 1973 г. в Чехословакии, в Брно, на IV Международной ярмарке. Однажды возле стенда Лушиной остановилась девочка лет шести. Ее глазенки внимательно следили за каждым взмахом кисти художницы. Малышка пробралась поближе к Ольге Павловне и встала возле нее.

 

«И вспомнила я свое детство,— рассказывает Лушина,— как я вот так же часами простаивала возле дедушки, наблюдая за его работой. Какое это было счастье, если доверял он мне кисть и краски! Не выдержало сердце, спросила девочку: «Хочешь рисовать?» Она меня поняла и утвердительно кивнула. Дала я ей кисть, она взяла чашу, нарисовала солнце с расходящимися лучами, а я написала поверху чаши: «Мир — дружба!».

 

И пошла чаша по кругу из рук в руки, и все зааплодировали и стали повторять на русском и чешском языках: «Мир — дружба!» Растет авторитет Ольги Павловны среди товарищей, к ней тянутся люди, у нее учится молодежь. Она не только талантливая художница, но еще отзывчивый к чужой беде и радости человек.

 

С 1958 г. она уже .главный художник Семинской фабрики. Звучит-то хорошо, а работать на этой должности трудновато: цехи разбросаны по разным деревенькам, а надо успеть везде — кого-то вовремя подстегнуть, кого-то подбодрить, кому-то помочь...

 

Главный художник — он ведь не только творческий руководитель своего коллектива, но и вместе с директором фабрики организатор производства.

 

Ольга Павловна щедра на творческие задумки, постоянно вынашивает интересные идеи. Ее творчество питает жизнь, все то, что вокруг, что привычно и дорого с детства. Приметлив, остер взгляд художницы, не пропустит она и случайного, но яркого впечатления.

 

Помню, попала ей однажды в руки книга «Современная керамика народных мастеров Средней Азии». Листала ее Ольга Павловна и вдруг затихла, а потом и говорит: «Смотри-ка, это же наш узор: по черному фону — золотые листья. Хорошо-то как! Это надо запомнить...».

 

А когда зашел у нас разговор о чаше Архипа Серова, что хранится в Загорском музее, она сказала задумчиво: «Так хочется мне повторить дедову чашу!» И ведь обязательно повторит, чтобы оставить ее на память потомкам.

 

Не раз я задумывалась над тем, где же истоки, питающие вдохновение этой самобытной женщины?


Помню, как однажды вечером сидели мы на крыльце дома Ольги Павловны. Вокруг стояла удивительная тишина. Замерла, не шелохнется листва деревьев. Над головой плыло словно сотканное из голубовато-серой тонкой кисеи небо. Величественное, золотисто-розовое солнце медленно опускалось за горизонт.

 

«Посмотри-ка, красотища вокруг какая! — сказала Ольга Павловна. — Да разве можно здесь не писать?! Вот и живут в нашем селе потомственные, художники». Кстати, старшая дочь Ольги Павловны, Надежда Лушина — тоже человек увлеченный, влюбленный в народное искусство.


Работает она в Горьковском областном управлении художественных промыслов, живет в. Горьком, но не забывает искусство дедов и отцов. В своей мастерской она тоже создает изделия с хохломской росписью, отдавая предпочтение, как и ее прадед Архип Серов, как и ее наставница-мама, травным орнаментам.

 

На проходившем в Горьком в декабре 1980 г. конкурсе народных мастеров, посвященном XXVI съезду КПСС, Н. Лушина представила интересную композицию «Русь» — большую братину и два поставка, украшенные яркой, живой, стремительной росписью. На этом конкурсе творчество Лушиных — Ольги и Надежды — было отмечено премиями. Затем была другая выставка, посвященная 60-летию СССР. И опять здесь рядом с работой Ольги Лушиной стояли работы ее дочери — Надежды. Жива семейная традиция!

 

Интересная, насыщенная, творческая жизнь у внучки и правнучки знаменитого «травника» из села Виноградова. Разве мог предположить старый мастер, что его Олюшка будет главным художником фабрики, заслуженным художником РСФСР, лауреатом Государственной премии РСФСР им. И. Е. Репина?

 

Вполне понятен и закономерен интерес к творчеству и жизни этой женщины со стороны учащихся Семинской средней школы и неизгладимы впечатления юных от встреч с нею. Ольга Павловна во время встреч с детьми охотно рассказывает о своем знаменитом деде, о любимом учителе Ф. А. Бедине, о том, в каких трудных условиях приходилось ей и другим девочкам работать в годы войны.

 

А как увлеченно говорит она о своей любимой «травке»! Ее, как правило, образная, остроумная речь становится в эти минуты особенно яркой и выразительной. В подтверждение своего рассказа она садится к столу и показывает детям приемы «травного» письма.

 

Л. В. Шевчук.

 

Последние публикации


  • Жан Кокто

    Поэт, драматург, киносценарист, либреттист, режиссер, скульптор... Трудно назвать такую творческую профессию, в которой не пробовал свои силы Жан Кокто, выдающийся деятель французского искусства.
    Подробнее
  • Сезанн от XIX к XX

    О Сезанне писали много. Современники ругали, издевались, возмущались. После смерти художника оценки стали более снисходительными, а затем и восторженными.   О жизни мастера сообщалось всегда мало. И действительно, жизнь Поля Сезанна не была богата событиями. Родился он в семье с достатком. Отец и слышать не захотел о занятиях сына живописью. Поль был послушен, сначала изучал юриспруденцию, затем сел за конторку банка и начал считать. Но творчество буквально обуревало Поля.   Он и страницы гроссбуха заполнял рисунками и стихами. Там записано, например, такое его двустишие:
    Подробнее
  • Жан Франсуа Милле век XIX

    Бескрайнее вспаханное поле. Утро. Перед нами вырастает молодой великан. Он неспешно шагает, широко разбрасывая золотые зерна пшеницы. Безмятежно дышит земля, влажная от росы. Это мир Жана Франсуа Милле...   Пытаемся догнать Сеятеля, но он уходит вперед. Мгновение - и мы бредем по тенистому, прохладному лесу. Прислушиваемся к разговору деревьев, треску хвороста, перестуку деревянных сабо... И снова мы в поле. Скирды, скирды. Жатва. Задыхаемся от жары, обливаемся потом, собирая колоски вместе с суровыми крестьянками, бронзовыми от загара.
    Подробнее

Популярное


  • Великий немой.

    Так называли кино, когда не было еще изобретена аппаратура для озвучивания фильмов. Ленты выпускались тогда в прокат беззвучными, без привычной нам звуковой дорожки, что змеится рядом с кадрами. Но на самом деле беззвучным кино никогда не было. Уже первые киноролики, отснятые изобретателями кино братьями Люмьерами, сопровождались во время показа игрой на фортепиано. И за все время, пока существовал немой кинематограф, без музыкальной иллюстрации не обходился ни один сеанс. Музыка всегда была душой немого фильма. Она одухотворяла тени на экране, безмолвно кричащие, бесшумно передвигающие, беззвучно целующиеся...
    Подробнее
  • Развитие стиля модерн в русской архитектуре конца 19 - начала 20 века.

    Стиль "модерн" возник в европейской архитектуре в последнем десятилетии 19 века как протест против использования в искусстве приемов и форм стилей прошлого. Зародился этот стиль в сфере художественной промышленности и был связан с попыткой создания новых художественных форм, осуществляемых промышленным способом. В Бельгии, Австрии и Германии появляются механизированные мастерские, предназначенные для выполнения предметов мебели и быта по эскизам художников. Из сферы прикладного искусства модерн вскоре распространяется на архитектуру и изобразительное искусство.
    Подробнее
  • «Золотой век» русского романса

    XIX век по праву считают «золотым веком» русского романса. Русский романс — действительно явление удивительное, неповторимое в своей прелести, силе чувства, искренности. Сколько красоты и правды в русском романсе! Какая глубина переживания! Одним из самых замечательных и богатых жанров русской музыки является романс, завоевавший наряду с оперой особую популярность в народе. Не только произведения великих мастеров — Глинки, Даргомыжского, Чайковского, Римского-Корсакова, Бородина, Рахманинова, — но и более скромные по своему значению произведения Алябьева, Варламова, Гурилева и других авторов песен и романсов до сих пор звучат в программах певцов, пользуясь неослабевающей любовью слушателей.
    Подробнее
| Карта сайта | Контакты |